Читаем без скачивания Мертвые не потеют - Александр Берестнев

Произнесенное слово «делишки» сигнализировало о том, что она догадывалась или даже хорошо знала о той атмосфере, которая царила около покупки-продажей антикварных вещей. Нельзя находиться рядом с большими деньгами и предметами старины, переходящими из рук в руки, и ничего не знать. Безусловно, ей что-то известно, но пока меня не посвящают в тайны Мадридского двора. После повторения угроз и попыток привести их в исполнение придет понимание серьезности происходящего, и ей надо будет открыть мне некоторые тайны антикварного дома.

– Розалинда, – проникновенно заверил я. – Сделаю всё возможное. Со мной приехали специалисты, которые сейчас осматривают подходы к вашему дому и определят, какую аппаратуру нужно поставить для наблюдения.

Ребята из «Скорпиона» уже просигнализировали, что всё, что необходимо, осмотрели.

– А о мерах личной безопасности давайте поговорим завтра. Сегодня в доме есть люди и ничего не должно произойти.

Я ещё раз напомнил, что хотели бы убить, то сделали бы без предупреждения. Но мертвецы не делятся секретами. Нужны живые, говорящие и желательно что-то знающие.

– Ладно, – безрадостно согласилась Роза, но тревога из глаз не исчезала.

Я взял набросанную «скорпионовцами» предварительную схему размещения техники, смету расходов и показал хозяйке.

– Для вас не обременительной будет такая сумма? – Роза Константиновна согласно кивнула головой. – Вы сказали, что с этим Иваном Ивановичем договаривались вы? – Вернулся к началу нашей беседы.

– Да, – и, словно в оправдание, недовольно добавила. – Меня Тиша иногда просил договариваться о встречах, как секретаря.

– Адрес знаете?

– Кого? – Не поняла Розалинда. Её мысли витали далеко от нашей беседы.

– Консультанта-реставратора, Ивана Ивановича.

– Нет, только телефон на работе. Адрес, наверняка, где-то есть. – Задумалась Розалия. – В крайнем случае, узнаете в Краеведческом музее, он там работает.

– А он не записывал адреса, телефоны своих клиентов?

– Верно, записывал. – Убежденно ответила она. – Я поищу в его записной книжке, он аккуратно вносил туда всех, с кем хоть как-то имел дело.

– Еще вопрос. – Продолжал прояснять ситуацию. – А та, вторая встреча, ничего о ней не можете вспомнить?

– Нет. Сказала же, что машина мне незнакома. – Терпеливо повторила Роза и продолжила. – Но, наверняка, известный Тише человек. С посторонними, без рекомендации, он бы ни за что не стал встречаться, особенно один в доме и за закрытыми дверями.

– И последнее. Еще какие-либо встречи были запланированы у вашего супруга на эти дни? И если да, то с кем? – Не унимался я.

Вдова посмотрела на меня, как бы решая, говорить мне или нет, и мысленно взвешивая необходимость правдивого ответа.

– Ну, может быть, вы знали или слышали о такой договоренности? – настаивал я, постоянно путаясь в общении с ней с «вы» на «ты».

– Знала, – наконец, решилась она. – Слышала.

– И кто же он? – Из неё приходилось вытягивать каждое слово.

Немного помолчав, произнесла имя:

– Ося.

– А кто такая Ося? – Вдова продолжала выдавать информацию мизерными порциями, что начинало раздражать.

– Не такая, а такой. – Поправила меня Роза. – Иосиф Абрамович Лисовский.

Не очень приятное признание. Лисовский был известным и авторитетным человеком не только в городе, но и в области. Депутат районной Думы. Имел отношение к клубному и ресторанному бизнесу, операциям с недвижимостью, вращался в таких кругах, куда меня не приглашали и где мне навряд ли были бы рады. Деньги любят тишину, и подобраться к такому источнику интересующих сведений сложно. Не обратишься же к нему с небольшой просьбой, где-нибудь на улице: «А не ответите ли Вы мне, любезный, на парочку-тройку вопросов, связанных со смертью Вашего старого знакомого Тихона Андроновича Кручи, с которым вы общались незадолго до убийства?». Сочтет за идиота, больного или журналиста.

Видя, с какой неохотой вдова назвала имя человека, способного пролить свет на эту темную историю, я решил не торопить события и дальнейшие расспросы отложить до лучших времен. Которые, я был уверен, наступят очень скоро, в зависимости от цены возникшей проблемы.

Осмыслить полученную информацию, почти при полном её отсутствии, я решил завтра. Утро вечера мудренее.

Так как пожелание «спокойной» или «доброй» ночи хозяйке не совсем уместно в данной ситуации, ограничился обещанием приехать завтра, сразу после поминок.

Оставил на потом и вопрос об оплате моей работы. Пусть вдова подумает и взвесит все последствия случившегося. Ей есть чего или кого бояться, значит мы договоримся.

Ещё раз, окинув взором комнату, наконец понял, почему чувствовал себя так неуютно – из-за цветов. Они заполняли собой все свободное от антиквариата пространство: на подоконниках, полочках, в вазочках и корзиночках, на полу в пузатых кадушках. Не натуральные цветы, требующие постоянного внимания и ухода, а их искусственные подделки, с которых изредка смахивали пыль. Под стать этим цветам была и обстановка в доме, фальшивая и неестественная.

В доме антиквара довелось столкнуться с безмолвно снующими по холлу и комнатам немногочисленными родственниками и ухоженными подружками вдовы, так как у Тихона родни не было. Они с завистью разглядывали свалившиеся на Розу наследство. Как люди, знакомые с антиквариатом, они могли оценить в денежном эквиваленте все те вещи, которые были в доме. Я даже немного пожалел, что оставляю её одну с этими тётками со скорбными лицами. Ей и так глаз не сомкнуть от мыслей о покойнике и непонятных угрозах, а ещё придется вздрагивать от каждого шороха и присматривать за подружками: не выковыривают ли они камни из чужих фамильных драгоценностей?

Я направился к выходу, а Роза Константиновна проводила меня долгим, тоскливым взглядом.

3

Почти ежедневно моё холостяцкое утро начиналось в кафе «У Ромы».

Во-первых, здесь начинался рабочий день, назначались и проходили нужные встречи, в кафе мы обсуждали и планировали текущие дела с моим помощником Васей. Удобно и не надо снимать офис.

Во-вторых, хорошее кофе или чай и вкусно приготовленная пища всегда были гарантированы.

В-третьих, хозяин кафе Роман, крупный мужчина с длинными курчавыми волосами до плеч – друг нашей семьи, вернее родителей, и за мной был постоянно забронирован столик в одной из кабинок-ниш, расположенных вдоль стены. На правах друга у меня были привилегии – открытый счёт, и расплачиваться мог в любое время.

Но самое привлекательное – музыкальное оформление.

Рома, как и мои родители, вырос под музыку второй половины прошлого века. И здесь звучали только проверенные временем мелодии. В городе проживало много любителей Битлз, Ролингов, Пресли и других музыкантов той поры, и они тянулись в это кафе посидеть с друзьями под песни любимых исполнителей.

Днем в кафе трудно было найти свободное место, а ближе к вечеру только заранее заказанный столик гарантировал уютные посиделки. Приятно, что посещали заведение не только «старички». Здесь веселились и молодежь, и все те, кого не устраивала наша отечественная попса про «два кусочека колбаски у тебя лежали на столе…» вперемежку со «слезами, текшими с ресниц…». Качественные рок, блюз и их производные, все только лучшее. С вечера до утра посетителей ублажали попурри песен, занимавших в своё время первые места в мировых музыкальных хит-парадах. Исполнители и жанры постоянно сменяли друг друга, музыка не утомляла, а наоборот, поднимала настроение. Будь ты в радости или печали, остаться безразличным невозможно – своеобразная и притягательная атмосфера, царящая здесь, отвлекала от грустных мыслей и улучшала настроение отъявленному пессимисту. Как шутили завсегдатаи, эта музыка могла и мертвого поднять из гроба.

Вот и сейчас Иглс исполнял «Отель Калифорния», и под перебор струн и душевные голоса музыкантов мы с Васей перекусили. В ожидании кофе поведал ему о событиях вчерашнего вечера.

– Дмитрий Александрович, так у нас новая работа? – Азартно потёр он руки.

– Вероятно, да, – кивнул, соглашаясь. – По крайней мере, так сказала вдова.

– А когда окончательно договоритесь?

– Сегодня. И пока у нас пауза в делах, нужно взрыхлить и подготовить почву для нашей работы, – назидательно закончил я.

Вася приготовился слушать. Он начал сотрудничать со мной около месяца назад, хотя знакомы мы давно, ещё со времен работы следователем в прокуратуре. Первая наша встреча состоялась в сводном подразделении силовиков во время одной из командировок на Кавказ. Вася был любимцем отряда, неунывающим весельчаком, у которого на каждый жизненный случай был готов анекдот или народная мудрость. Там, в «горячей точке», за ним закрепилось имя Свистун. Вероятно, из-за соловьёв, трели которых любят слушать в тихую ночь и хотят, чтобы они посвистели подольше. Или из-за того, что он без устали, как соловей, мог «заливать» на всевозможные темы. Вася не обижался на прозвище, данное ему не по злобе, а «по-товарищески».